Санкт-Петербург. Частный Психологический Центр
+7(921) 424-00-99, +7(812) 249-22-22 

Детские психотравмы — взрослые проблемы

Солодов Владимир Петрович
Солодов Владимир Петрович
Психолог-консультант, персональный психолог, бизнес-тренер.

"Мне где-то два года. Стою, вцепившись в ограждение своей кроватки. В комнате никого, горит свет, тишина. Я очень испугана, но не могу или боюсь закричать, заплакать. Так тихо, что как будто звон в ушах. Я как-то понимаю, что осталась одна. Как будто одновременно ничего не чувствую и страх, ужас" — Светлана, 32 года.

"Мама плачет, на коленях, кричит. Отец сидит в кресле, молчит, но понимаю, что он очень недоволен. Мне было, наверное, от трёх до четырёх лет. Понимал, что родители очень сильно ссорятся. Чувствую в себе что-то сильное и сдерживаемое. Это злость, гнев" — Игорь, 28 лет.

"Я в углу в комнате. Мама сидит на полу, сжавшись. Отец сверху, он замахнулся на маму. Знаю, что ударил её. Мне страшно, я хочу помочь маме, я ничего не могу сделать" — Семён, 23 года.

Это сюжеты из истории людей, которые уже не помнили о произошедшем в своём глубоком детстве. Но именно к подобным моментам их привело воспоминание, когда мы вместе искали причины проблем, из-за которых они обратились к психологу сейчас.

У Светланы очень сложные отношения с родителями: она не может сдержать накопившиеся обиды на них, а они её постоянно уверяют, что проблема в ней — "ты не совсем адекватна, попей таблеток". Более поздняя ситуация (её от пяти до шести лет), которую она вспомнила, тоже связана с тем, что её оставили одну дома и это её сильно напугало: она одна на кухне; над одной из конфорок горит газ; она знает, что это неправильно, но подходить к плите одной нельзя, это настрого запрещено; у неё почти паника. К моменту нашей встречи это уже забылось, но постоянная взаимная конфронтация с родителями стала фоном их взаимоотношений. "Стою, вцепившись в ограждение" — она это помнит и, когда испытывает сильный стресс, отмечает, что её пальцы буквально скрючиваются.

Игоря к описанной сцене ссоры родителей привёл наш поиск самого первого ощущения сильного дискомфорта в теле (жжение в животе), сопровождающего переживания им острой, подавляющей тревоги. С самого детства это состояние буквально лишает его сна и покоя в ситуациях, требующих принятия на себя серьёзной ответственности. Как будто пережитые им ребёнком страх и растерянность так и остались с ним. А на самом деле, и не как будто, а именно так и есть. Последующая история его детства проходила на фоне ссор родителей, что не способствовало преодолению той самой ранней психотравмы.

Семён сейчас — высокий, плотно сложенный молодой мужчина. Интеллектуальный, с отличным образованием, востребован как специалист. Но у него большой дефицит уверенности в себе. Настолько, что к 23 годам — никакой личной жизни, слабая способность отстаивать своё мнение в спорных ситуациях, социофобия.

Важно отметить, что в детстве этих людей было не только единичные сильно травмировавшие события, но в всё детство нельзя назвать счастливым. Как предположение — конкретные травмы сформировали определённые реакции на стрессовые ситуации: страх и обида, тревога и растерянность, страх и неуверенность, а общий негативный фон не давал возможность переработать эти травмы, компенсировать их достаточным переживанием позитивных моментов, безусловной поддержкой окружающих. Их родители вовсе не были злодеями, или бездушными людьми, но не понимали как сказываются на ребенке их действия. Для малыша родители — боги его мира, по определению всегда правые и всемогущие. Если родитель наказывает несправедливо (попросту вымещая на детях своё раздражение, неудовольствие обстоятельствами своей жизни и т.д.), ребёнок всё равно считает виноватым себя, даже если не понимает причин наказания. Ведь боги всегда правы ... Так в него впечатывается привычка всегда чувствовать себя виноватым, даже если для этого нет понятных причин. Также травмировать может ситуация, когда ребёнок ставится свидетелем острой ссоры родителей, особенно с физическим насилием - оказывается родители могут ненавидеть друг друга. Ребёнок растерян, видя это. Он хочет защитить маму, но боится вмешаться. Пережитые им растерянность, страх и бессилие могут сидеть в нём занозой до взрослых лет, отравляя его жизнь.

Люди, истории детских психотравм которых приведены выше, не могли самостоятельно понять истинные причины своих деструктивных установок относительно себя и окружающих. Без помощи опытного психолога порой не обойтись. Осознание психологических трав, полученных в первые годы жизни, причин и закономерностей формирования у них негативных установок по отношению к миру, к окружающим, к себе позволит этим ещё молодым людям внести в это осознанные коррективы и в итоге стать более целостными, способными быть счастливыми. И что не менее важно, осознав свою личную историю и её следствия, они смогут уже не допустить её повторения со своими собственными детьми.